Белое пятно 2020. «Я порохом пропахнувшие строки из-под обстрела вынес...»: Нас хоронила артиллерия
НГОНБ 2020-11-21 Поэтический цикл «Я порохом пропахнувшие строки из-под обстрела вынес на руках…» — стихи малоизвестных фронтовых поэтов в рамках всероссийского литературного фестиваля «БЕЛОЕ ПЯТНО 2020». Читает: Лаврентий Сорокин — заслуженный артист России, актер труппы Новосибирского академического молодежного театра «Глобус». Подбор стихотворений и фото: Владимир Николаевич Алексеев, главный библиотекарь НГОНБ, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы НГУ, заслуженный работник культуры Российской Федерации. «Нас хоронила артиллерия», Константин Левин Константин Ильич Левин (1 января 1924 — 19 ноября 1984) — русский и советский поэт. Участник Великой Отечественной войны, младший лейтенант, командир огневого взвода 45-мм противотанковых пушек. Два раза был тяжело ранен, в результате второго ранения потерял правую ногу. Награждён Орденом Отечественной войны I и II степеней. Работал в Литературной консультации Союза писателей СССР, рецензировал произведения начинающих авторов. Участия в литературной жизни не принимал, однако продолжал писать стихи «в стол». В 1988 году был выпущен первый (и пока единственный) сборник поэта «Признание». Нас хоронила артиллерия. Сначала нас она убила. Но, не гнушаясь лицемерия, Теперь клялась, что нас любила. Она выламывалась жерлами, Но мы не верили ей дружно Всеми обугленными нервами В натруженных руках медслужбы. За нас молились леди Англии И маркитантки полковые. Нас интервьюировали б ангелы, Когда бы были таковые. Мы доверяли только морфию, По самой крайней мере — брому. А те из нас, что были мертвыми — Земле, и никому другому. Тут всё еще ползут, минируют И принимают контрудары. А там — уже иллюминируют, Набрасывают мемуары... И там, вдали от зоны гибельной, Циклюют и вощат паркеты, Большой театр квадригой вздыбленной Следит салютную ракету. А там по мановенью файеров Взлетают стаи лепешинских, И фары плавят плечи фрайеров И шубки дамские в пушинках. Бойцы лежат. Им льет регалии Монетный двор порой ночною. Но пулеметы обрыгали их Блевотиною разрывною! Но тех, кто получил полсажени, Кого отпели суховеи, Не надо путать с персонажами Ремарка и Хемингуэя. Один из них, случайно выживший, В Москву осеннюю приехал. Он по бульвару брел, как выпивший, И средь живых прошел, как эхо. Кому-то он мешал в троллейбусе Искусственной ногой своею. Сквозь эти мелкие нелепости Он приближался к Мавзолею. Он вспомнил холмики размытые, Куски фанеры по дорогам, Глаза солдат, навек открытые, Спокойным светятся упреком. На них пилоты с неба рушатся, Крестами в тучах застревают... Но не оскудевает мужество, Как небо не устаревает. И знал солдат, равны для Родины Те, что заглотаны войною, И те, что тут лежат, схоронены В самой стене и под стеною. 1946, 1984 #белое_пятно_2020
НГОНБ 2020-11-21 Поэтический цикл «Я порохом пропахнувшие строки из-под обстрела вынес на руках…» — стихи малоизвестных фронтовых поэтов в рамках всероссийского литературного фестиваля «БЕЛОЕ ПЯТНО 2020». Читает: Лаврентий Сорокин — заслуженный артист России, актер труппы Новосибирского академического молодежного театра «Глобус». Подбор стихотворений и фото: Владимир Николаевич Алексеев, главный библиотекарь НГОНБ, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы НГУ, заслуженный работник культуры Российской Федерации. «Нас хоронила артиллерия», Константин Левин Константин Ильич Левин (1 января 1924 — 19 ноября 1984) — русский и советский поэт. Участник Великой Отечественной войны, младший лейтенант, командир огневого взвода 45-мм противотанковых пушек. Два раза был тяжело ранен, в результате второго ранения потерял правую ногу. Награждён Орденом Отечественной войны I и II степеней. Работал в Литературной консультации Союза писателей СССР, рецензировал произведения начинающих авторов. Участия в литературной жизни не принимал, однако продолжал писать стихи «в стол». В 1988 году был выпущен первый (и пока единственный) сборник поэта «Признание». Нас хоронила артиллерия. Сначала нас она убила. Но, не гнушаясь лицемерия, Теперь клялась, что нас любила. Она выламывалась жерлами, Но мы не верили ей дружно Всеми обугленными нервами В натруженных руках медслужбы. За нас молились леди Англии И маркитантки полковые. Нас интервьюировали б ангелы, Когда бы были таковые. Мы доверяли только морфию, По самой крайней мере — брому. А те из нас, что были мертвыми — Земле, и никому другому. Тут всё еще ползут, минируют И принимают контрудары. А там — уже иллюминируют, Набрасывают мемуары... И там, вдали от зоны гибельной, Циклюют и вощат паркеты, Большой театр квадригой вздыбленной Следит салютную ракету. А там по мановенью файеров Взлетают стаи лепешинских, И фары плавят плечи фрайеров И шубки дамские в пушинках. Бойцы лежат. Им льет регалии Монетный двор порой ночною. Но пулеметы обрыгали их Блевотиною разрывною! Но тех, кто получил полсажени, Кого отпели суховеи, Не надо путать с персонажами Ремарка и Хемингуэя. Один из них, случайно выживший, В Москву осеннюю приехал. Он по бульвару брел, как выпивший, И средь живых прошел, как эхо. Кому-то он мешал в троллейбусе Искусственной ногой своею. Сквозь эти мелкие нелепости Он приближался к Мавзолею. Он вспомнил холмики размытые, Куски фанеры по дорогам, Глаза солдат, навек открытые, Спокойным светятся упреком. На них пилоты с неба рушатся, Крестами в тучах застревают... Но не оскудевает мужество, Как небо не устаревает. И знал солдат, равны для Родины Те, что заглотаны войною, И те, что тут лежат, схоронены В самой стене и под стеною. 1946, 1984 #белое_пятно_2020