Живут на свете дураки
Римма Казакова. Поёт Суно. Живут на свете дураки: На бочку мёда — дёгтя ложка. Им, дуракам, всё не с руки́ Стать поумнее, хоть немножко. Дурак — он как Иван-дурак, Всех кормит, обо всех хлопо́чет. Дурак — он тянет, как бурла́к. Дурак во всём — чернорабо́чий. Все спят — он, дурень, начеку́. Куда-то мчит, за что-то бьётся… А достаётся дураку — Как никому не достаётся! То по-дура́цки он влюблён, Так беззащитно, без опа́ски, То по-дура́цки ро́бок он, То откровенен по-дура́цки. Не изворотлив, не хитёр,- Твердя́, что вертится планета, Дурак восходит на костёр И, как дурак, кричит про это! Живут на свете дураки, Идут-бреду́т в своих верИгах, Невероятно далекИ От разных умников великих. Но умники за их спиной Гого́чут… — Видели растя́пу? Дурак, весь век с одной женой! — Дурак, не может сунуть в лапу! — Дурак, на вдо́вушке женат И кормит цЕлую ора́ву!… Пусть умники меня простят — Мне больше дураки по нраву.
Римма Казакова. Поёт Суно. Живут на свете дураки: На бочку мёда — дёгтя ложка. Им, дуракам, всё не с руки́ Стать поумнее, хоть немножко. Дурак — он как Иван-дурак, Всех кормит, обо всех хлопо́чет. Дурак — он тянет, как бурла́к. Дурак во всём — чернорабо́чий. Все спят — он, дурень, начеку́. Куда-то мчит, за что-то бьётся… А достаётся дураку — Как никому не достаётся! То по-дура́цки он влюблён, Так беззащитно, без опа́ски, То по-дура́цки ро́бок он, То откровенен по-дура́цки. Не изворотлив, не хитёр,- Твердя́, что вертится планета, Дурак восходит на костёр И, как дурак, кричит про это! Живут на свете дураки, Идут-бреду́т в своих верИгах, Невероятно далекИ От разных умников великих. Но умники за их спиной Гого́чут… — Видели растя́пу? Дурак, весь век с одной женой! — Дурак, не может сунуть в лапу! — Дурак, на вдо́вушке женат И кормит цЕлую ора́ву!… Пусть умники меня простят — Мне больше дураки по нраву.