The Yaroslava Project - Улетай 💖
На далёком селе, где туманы и мхи, / In a distant village, where there are mists and moss, Жила дева с горбом — одинока, тиха. / There lived a maiden with a hump — lonely and quiet. Не шли к ней с венцом женихи, / No suitors came to her with wedding wreaths, Лишь ночь с ней была, темна и лиха. / Only the night stayed with her, dark and cruel. Там, где ягоды соком налиты, / There, where berries were heavy with juice, В колкой тернии, возле дорог, / Among thorny brush by the roadside, Там ею ворон был найден избитый, / She found a raven, beaten and broken, Он подняться на лапы не мог. / Unable to rise onto its feet. В дом принесла — не сказав ничего, / She carried him into the house without a word. Отец отвернулся, бранились братья: / Her father turned away, her brothers scolded her: «Не нам, — говорят, — кормить вороньё, / “It is not for us,” they said, “to feed carrion birds, Не к дому нам птичье проклятье». / We do not need a bird’s curse in our home.” Она же крыло обмывала росой, / But she washed his wing with dew, Травой заживляла, ждала, не спала, / Healed him with herbs, waited, did not sleep. И ворон молчал и глядел с добротой, / And the raven stayed silent and looked at her kindly, Как будто душа в его перьях жила. / As if a soul lived within his feathers. Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass. Когда же окреп он — расправил крыло, / When he grew strong, he spread his wing. Она отпустила — ни слёз, ни слов, / She let him go — without tears, without words. Взмыл в небо он, где легко и светло, / He soared into the sky, where it is light and free, И лес замолчал под дыханьем богов. / And the forest fell silent beneath the breath of the gods. А ночью приснился ей древний чертог, / That night she dreamed of an ancient hall, И голос сказал из корней и мха: / And a voice spoke from roots and moss: «Тот ворон — мой сын, я есть Лес и Бог, / “That raven is my son. I am the Forest and the God. Ты милость явила — прими же дар». / You showed mercy — now accept a gift.” Проснулась она — спина вся ровна, / She awoke — her back completely straight, Будто колос зелёной весны. / Like a green ear of spring grain. Сватовья понашли со всех сторон — / Suitors came from all directions, Да не тронули сердца струны. / But they did not touch her heart. Отец ей сказал: «Выбирай жениха — / Her father said to her, “Choose a groom — Силён ли, богат ли, всё для тебя. / Strong or rich, all is yours.” Она отвечала: «С горбом я была — / She answered, “When I bore a hump, Не глянули вы. А теперь — не гляну я». / You did not look at me. Now — I will not look at you.” Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass. Ушла зима. И весна сгнила. / Winter passed. Spring rotted away. И лето сгорело в пыли / Summer burned to dust. Она всё ждала, не зная, чего / She kept waiting, not knowing for what, Будто видела что-то в дали. / As if she saw something in the distance. И вот однажды — стук в забор, / And then one day — a knock on the fence. Ступил молодeц — плечист, высок, / A young man stepped forward — broad-shouldered, tall. Отец вопрошает: «Кто пришёл? / Her father asked, “Who has come? Кто явился на двор за порог?» / Who has crossed our threshold?” Дева, выйдя, взгляд узнав, / The maiden stepped out, recognized his gaze, Сказала без лишних слов: / And said without unnecessary words: «За мной пришёл. Не вам судить. / “He came for me. It is not for you to judge. Ворон мой теперь таков». / My raven is like this now.” Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass.
На далёком селе, где туманы и мхи, / In a distant village, where there are mists and moss, Жила дева с горбом — одинока, тиха. / There lived a maiden with a hump — lonely and quiet. Не шли к ней с венцом женихи, / No suitors came to her with wedding wreaths, Лишь ночь с ней была, темна и лиха. / Only the night stayed with her, dark and cruel. Там, где ягоды соком налиты, / There, where berries were heavy with juice, В колкой тернии, возле дорог, / Among thorny brush by the roadside, Там ею ворон был найден избитый, / She found a raven, beaten and broken, Он подняться на лапы не мог. / Unable to rise onto its feet. В дом принесла — не сказав ничего, / She carried him into the house without a word. Отец отвернулся, бранились братья: / Her father turned away, her brothers scolded her: «Не нам, — говорят, — кормить вороньё, / “It is not for us,” they said, “to feed carrion birds, Не к дому нам птичье проклятье». / We do not need a bird’s curse in our home.” Она же крыло обмывала росой, / But she washed his wing with dew, Травой заживляла, ждала, не спала, / Healed him with herbs, waited, did not sleep. И ворон молчал и глядел с добротой, / And the raven stayed silent and looked at her kindly, Как будто душа в его перьях жила. / As if a soul lived within his feathers. Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass. Когда же окреп он — расправил крыло, / When he grew strong, he spread his wing. Она отпустила — ни слёз, ни слов, / She let him go — without tears, without words. Взмыл в небо он, где легко и светло, / He soared into the sky, where it is light and free, И лес замолчал под дыханьем богов. / And the forest fell silent beneath the breath of the gods. А ночью приснился ей древний чертог, / That night she dreamed of an ancient hall, И голос сказал из корней и мха: / And a voice spoke from roots and moss: «Тот ворон — мой сын, я есть Лес и Бог, / “That raven is my son. I am the Forest and the God. Ты милость явила — прими же дар». / You showed mercy — now accept a gift.” Проснулась она — спина вся ровна, / She awoke — her back completely straight, Будто колос зелёной весны. / Like a green ear of spring grain. Сватовья понашли со всех сторон — / Suitors came from all directions, Да не тронули сердца струны. / But they did not touch her heart. Отец ей сказал: «Выбирай жениха — / Her father said to her, “Choose a groom — Силён ли, богат ли, всё для тебя. / Strong or rich, all is yours.” Она отвечала: «С горбом я была — / She answered, “When I bore a hump, Не глянули вы. А теперь — не гляну я». / You did not look at me. Now — I will not look at you.” Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass. Ушла зима. И весна сгнила. / Winter passed. Spring rotted away. И лето сгорело в пыли / Summer burned to dust. Она всё ждала, не зная, чего / She kept waiting, not knowing for what, Будто видела что-то в дали. / As if she saw something in the distance. И вот однажды — стук в забор, / And then one day — a knock on the fence. Ступил молодeц — плечист, высок, / A young man stepped forward — broad-shouldered, tall. Отец вопрошает: «Кто пришёл? / Her father asked, “Who has come? Кто явился на двор за порог?» / Who has crossed our threshold?” Дева, выйдя, взгляд узнав, / The maiden stepped out, recognized his gaze, Сказала без лишних слов: / And said without unnecessary words: «За мной пришёл. Не вам судить. / “He came for me. It is not for you to judge. Ворон мой теперь таков». / My raven is like this now.” Улетай в поднебесную просинь, / Fly away into the aspen-blue sky, Где не знают земных оков. / Where earthly bonds are unknown. Пусть тебя эта хмурая осень / Let this gloomy autumn Унесёт за пределы веков. / Carry you beyond the limits of ages. Ты расправил могучие крылья, / You spread your mighty wings, Боль исчезла в густой синеве. / Pain dissolved in the deep blue. Обернулось былое бессилье / Former helplessness turned Тихой песней в изумрудной траве. / Into a quiet song in emerald grass.