В апрельской мгле...
В апрельской мгле есть что-то от пучины: Ручьи в клубок, как змеи, и в провал, Где ночь и пруд, и запах затхлый тины - Как будто сам в болоте побывал. Ведь не отмыть мятущиеся души: Апрель - грехи, апрель - кромешный ад, Но для меня, затворника-кликуши, А для других апрель - лишь смена дат. Уж вышло так, весна - сплошное горе, Начало всех трагических концов, И грусть-тоска гнетущая во взоре, И крестный ход безмолвных мертвецов. И строчек марь, унять бы их тревогу, Изъять из них нелепости молвы, Приблизив дух измученный свой к Богу, Иначе смерть позорная, увы, И в Высь потом стрелой иль райской птицей, Подальше чтоб от глинистого рва... Неужто всё мне это только снится: И сад в цвету, и май, и синева.
В апрельской мгле есть что-то от пучины: Ручьи в клубок, как змеи, и в провал, Где ночь и пруд, и запах затхлый тины - Как будто сам в болоте побывал. Ведь не отмыть мятущиеся души: Апрель - грехи, апрель - кромешный ад, Но для меня, затворника-кликуши, А для других апрель - лишь смена дат. Уж вышло так, весна - сплошное горе, Начало всех трагических концов, И грусть-тоска гнетущая во взоре, И крестный ход безмолвных мертвецов. И строчек марь, унять бы их тревогу, Изъять из них нелепости молвы, Приблизив дух измученный свой к Богу, Иначе смерть позорная, увы, И в Высь потом стрелой иль райской птицей, Подальше чтоб от глинистого рва... Неужто всё мне это только снится: И сад в цвету, и май, и синева.