Булат Окуджава - О Надежде Черновой
Женщины-соседки, бросьте стирку и шитьё, живите, будто заново, всё начинайте снова! У порога, как тревога, ждёт нас новое житьё и товарищ Надежда по фамилии Чернова. Ни прибыли, ни убыли не будем мы считать - не надо, не надо, чтоб становилось тошно! Мы успели сорок тысяч всяких книжек прочитать и узнали, что к чему и что почём, и очень точно. Прощайте, прощайте, наш путь предельно чист, нас ждёт весёлый поезд, и два венка терновых, и два звонка медовых, и грустный машинист, товарищ Надежда по фамилии Чернова. Глаза её суровы, их приговор таков: чтоб на заре без паники, чтоб вещи были собраны, чтоб каждому мужчине – по паре пиджаков, и чтобы ноги – в сапогах, а сапоги – под сёдлами. Булат Окуджава, 1961. Опубликовано впервые в 1990. ** Здесь Булат Окуджава продолжает писать в стиле Франсуа Вийона: стихи вроде бы о советском трудовом энтузиазме, и мы должны быть счастливы от перемен и переездов. Куда – неважно, не мелочись, Наденька! Вон, звонки-то у поездов какие сладкие, влекущие в даль светлую. Автор сам объяснял, что имя героини – символ чёрной надежды, спутницы безнадёжных ситуаций. Вот и в советских песнях есть весёлые поезда, в которых пассажиры пели «Едем мы, друзья, в дальние края, станем новосёлами и ты, и я!» - а моя младшая сестра на полном серьёзе повторяла за ними: станем мы весёлыми, и ты и я! А о прибыли да убыли мы никогда не думали. Откуда Булат Окуджава взял это имя как символ – догадаться нетрудно. Надежда Чернова, в девичестве Дурова, – легендарная кавалерист-девица. О её фамилии по мужу Окуджава наверняка знал – он с юности любил русские мемуары, в особенности относившиеся к Отечественной войне 1812 года. В жизни Надежды Черновой есть один символ – героиня войны пребывала в совершенном забвении, пока её не нашёл Пушкин, издавший со своим предисловием в 1836 году её «Записки». Тоже, небось надеялась, что после войны всё переменится. ** # БулатОкуджава
Женщины-соседки, бросьте стирку и шитьё, живите, будто заново, всё начинайте снова! У порога, как тревога, ждёт нас новое житьё и товарищ Надежда по фамилии Чернова. Ни прибыли, ни убыли не будем мы считать - не надо, не надо, чтоб становилось тошно! Мы успели сорок тысяч всяких книжек прочитать и узнали, что к чему и что почём, и очень точно. Прощайте, прощайте, наш путь предельно чист, нас ждёт весёлый поезд, и два венка терновых, и два звонка медовых, и грустный машинист, товарищ Надежда по фамилии Чернова. Глаза её суровы, их приговор таков: чтоб на заре без паники, чтоб вещи были собраны, чтоб каждому мужчине – по паре пиджаков, и чтобы ноги – в сапогах, а сапоги – под сёдлами. Булат Окуджава, 1961. Опубликовано впервые в 1990. ** Здесь Булат Окуджава продолжает писать в стиле Франсуа Вийона: стихи вроде бы о советском трудовом энтузиазме, и мы должны быть счастливы от перемен и переездов. Куда – неважно, не мелочись, Наденька! Вон, звонки-то у поездов какие сладкие, влекущие в даль светлую. Автор сам объяснял, что имя героини – символ чёрной надежды, спутницы безнадёжных ситуаций. Вот и в советских песнях есть весёлые поезда, в которых пассажиры пели «Едем мы, друзья, в дальние края, станем новосёлами и ты, и я!» - а моя младшая сестра на полном серьёзе повторяла за ними: станем мы весёлыми, и ты и я! А о прибыли да убыли мы никогда не думали. Откуда Булат Окуджава взял это имя как символ – догадаться нетрудно. Надежда Чернова, в девичестве Дурова, – легендарная кавалерист-девица. О её фамилии по мужу Окуджава наверняка знал – он с юности любил русские мемуары, в особенности относившиеся к Отечественной войне 1812 года. В жизни Надежды Черновой есть один символ – героиня войны пребывала в совершенном забвении, пока её не нашёл Пушкин, издавший со своим предисловием в 1836 году её «Записки». Тоже, небось надеялась, что после войны всё переменится. ** # БулатОкуджава